ЖЗЛ

Разговоры и рассуждения обо всём, что не подпадает под тематику специальных форумов.

Модератор: сергей.

ЖЗЛ

Сообщение Denis » Сб фев 17, 2007 21:18

Обсуждение различных забавных и грустных, значительных и не очень событий и случаев из жизни замечательных людей от эндогенного дыхания. Рассказы из жизни ученых, внесших большой вклад в наше дело. Всевозможные примеры чудесных исцелений ( не придуманных, а реальных, виденных воочую или испытанных на себе), случаи самоотверженного труда на и во благо эндогенного дыхания. И т.д. и т.п.
Denis
старожил
 
Сообщения: 167
Зарегистрирован: Пт окт 06, 2006 15:45

Сообщение Denis » Пт фев 23, 2007 17:23

Биография Лавуазье Антуан Лоран

Лавуазье Антуан Лоран (1743 -1794), французский химик, один из основоположников современной химии.
Систематически применял в химических исследованиях количественные методы. Выяснил роль кислорода в процессах горения, обжигания металлов и дыхания (1772 - 77), чем опроверг теорию флогистона.
Один из основателей термохимии. Руководил разработкой рациональной номенклатуры химических соединений (1786 - 87). Автор классического курса "Начальный учебник химии" (1789).
В 1768 - 91 генеральный откупщик; по суду революционного трибунала в числе других откупщиков гильотинирован.

Советский Энциклопедический Словарь


"ХИМИЯ ИДЕТ К СВОЕЙ ЦЕЛИИ К СВОЕМУ СОВЕРШЕНСТВУ..."
Когда я учился в школе и учительница рассказывала нам о том, что в свое время люди верили, будто существует флогистон - вещество огня, в классе начинался легкий шумок: мы не могли скрыть своего возмущения человеческой ограниченностью.
В школах, увы, показывают уже готовую истину, очищенную в спорах, гpaненную в опытах. Там не преподают одну из самых поучительных наук - историю заблуждений, и имя Георга Эрнста Шталя ничего не говорит школярам.
Этот химик и физиолог был человеком удивительно талантливым. Он и придумал флогистон и на долгие годы завоевал признательность и уважение химиков Европы. И вовсе не такой уж наивной и глупой была его гипотеза. Все как будто логично: во всех горючих телах есть флогистон. Если тело нагреть, он выделяется, и тело вследствие этого меняет свои свойства. Таким образом, дерево - это флогистон плюс зола, металл - фло- гистон плюс окисел. Может быть, впервые после многовекового хаоса алхимии появилось некое подобие давно желанной системы. Шталь, работавший в Берлине, не знал тогда, что в далеком, неведомом ему архангельском селе уже бегает на лыжах совсем еще маленький мальчик Михайло Ломоносов, труды которого уничтожат короткую славу флогистона. А другой, богатый и холеный французский мальчишка, сын прокурора Парижского парламента, - Антуан Лоран Лавуазье, которому суждено было похоронить теорию флогистона, навсегда записав ее в перечень человеческих заблуждений, еще не родился в годы триумфа Шталя.
Лавуазье не принадлежит к многочисленным талантам, которые вынуждены были пробиваться в жизни. Его способности были замечены еще в детстве и всячески поощрялись. Однако широко образованный, не стесненный в средствах юноша долго не мог найти себя. Он чувствовал, что его призвание - наука, но колебался в выборе своих исследований. Но и в этот период исканий он удивляет самоотверженностью и необыкновенно серьезным отношением к своим поискам. Ставя опыты с источниками света, он, например, для того чтобы обострить чувствительность глаза, на полтора месяца заточил себя в темной комнате, обитой черным бархатом. Химией Лавуазье начал заниматься сравнительно поздно, когда ему было уже около 23 лет. Увлечение было бурным, страстным; он понял, что химия - его жизнь.
В работах каждого ученого есть свой почерк, свой стиль, корни которого надо искать не только в мировоззрении и условиях формирования исследователя, но, мне думается, и в чисто человеческих чертах его характера. Лавуазье осторожен, аккуратен и деловит. Узнав в 1772 году, что при горении тела не теряют в весе, а, наоборот, прибавляют, Лавуазье уже понимает, что один этот факт превращает в руины все здание теории флогистона. Но он не торопится разрушать его. Он хочет накопить материалы для постройки собственной теории. Четыре года спустя он лишь намекает, что объяснить химические превращения можно и без введения флогистона. Только через десять лет, накопив неоспоримые доказательства в своих опытах, пишет он "Размышления о флогистоне", вдребезги разбивая теорию Шталя. Под знамена Лавуазье, побежденные его великой правдой, встают после выхода этой книги защитники флогистона: Бертолле, Лаплас, Монж, Кулон.
Химики Пристли и Шееле, аптекарь Боме выделили кислород раньше Лавуазье, но никому из них не пришло в голову, что процесс горения - это как раз соединение открытого ими газа с веществом. "Неторопливый" Лавуазье обогнал всех и, по словам Ф. Энгельса, "руководясь этим новым фактом... впервые поставил на ноги всю химию, которая в своей флогистической форме стояла на голове". Проведя свой гениальный анализ воздуха, он первый установил, что это смесь газов, и определил основные ее компоненты.
Но всегда он очень осторожен в выводах. Он убежден, что алмаз имеет "огромное сходство с углем", но все-таки считает нужным оговориться: "...без сомнения, было бы неразумно простирать слишком далеко эту аналогию". 24 июня 1783 года Лавуазье вместе с Лапласом впервые синтезировал воду, соединив кислород и водород. Были измерены количества газа и вес полученной воды. Даже противники великого химика не находили поводов для сомнений. И все-таки Лавуазье продолжает опыт, пропускает пары полученной воды через раскаленное железо, окисляет его и выделяет водород, теперь уже совершенно неопровержимо доказывая, что вода - это Н2О. Он сам был самым строгим своим критиком.
Лавуазье работает неистово. В 1782 гoду в сборнике Французской академии была сделана любопытная приписка: "В этом году г. Лавуазье прочел столько мемуаров, что невозможно было все их напечатать". Непостижимо, как его на все хватает! Он живет широко, принимает гостей, по воскресеньям в его доме - цвет французской науки: Лагранж, Монж, Бертолле, Лаплас, коллеги из-за границы. Он основывает знаменитый журнал "Анналы химии". С 1785 года он директор Академии наук, по поручению которой входит в различные комиссии и комитеты. Его интересуют проблемы воздухоплавания и гигиены городов. Он изменяет технологию изготовления пороха и повышает качество зарядов, участвует в работе комиссии по десятичной метрической системе, пишет учебник. Наконец, он активный член организации, которая берет на откуп осударственные налоги, крупный финансист, активно вмешивающийся в кардинальные вопросы государственного бюджета, депутат учредительного собрания, член казначейской комиссии.
Трагический поворот в его жизни был неожидан и скор: все свершилось в одну неделю. 2 мая 1794 года конвенту был представлен рапорт, в котором Лавуазье вместе с другими членами "Компании откупов" были предъявлены весьма серьезные, хотя и туманные по своим основаниям обвинения. Там было сказано, что, "стремясь благоприятствовать успехам врагов Франции", они грабили народ, "дабы отнять у нации суммы, громадные и необходимые для войны против коалиции деспотов, и доставить эти суммы этим последним".
Друзья советовали Лавуазье скрыться. Они понимали, что сам он нужен меньше, чем его деньги, которые после его побега уже "совершенно законно" были бы изъяты у него. Два дня прятался он в одном из потайных уголков Лувра. На третий день он узнал, что его коллеги по "Компании откупов" арестованы, и, пренебрегая настоятельными просьбами друзей, покинул свой тайник.
6 мая Лавуазье был приговорен к смерти. Химик Лаузейль написал в трибунал просьбу об отсрочке казни, ссылаясь на выдающиеся заслуги ученого Лавуазье. Но террористы, надевшие костюм революционеров, ответили кратко: "Республика не нуждается в химиках". 8 мая нож гильотины оборвал жизнь Антуана Лавуазье. Ему было 50 лет.
"Всего мгновение потребовалось им, чтобы срубить эту голову, а и во сто лет не будет такой другой", - сказал, узнав о его смерти, математик Лагранж. Через два года Лавуазье был посмертно реабилитирован.
Невозможно предугадать всего того, что мог бы свершить Антуан Лавуазье, не погибни так рано. В последние годы жизни его интересуют сложные проблемы биохимии, химизм дыхания и кроветворения. За год до казни, размышляя над этими проблемами и подойдя очень близко к первоосновам химии органической, он написал: "Впоследствии я вернусь к этому предмету..."
Он не вернулся...
Denis
старожил
 
Сообщения: 167
Зарегистрирован: Пт окт 06, 2006 15:45

Сообщение Denis » Вт мар 13, 2007 14:33

Газета "Челябинский рабочий". 09-01-2002.


"Я выжил, мой труд исчез"

Глава биофизиков мира Александр Чижевский в Челябинске: три месяца свободы, больше года тюрьмы
Поздней осенью 1941 года в Челябинск прибыл эвакуированный из Москвы Малый театр. Вместе с коллективом театра приехал бывший в дружбе с ним Александр Леонидович Чижевский - ученый биофизик, один из пионеров космической биологии, основоположник гелиобиологии, доктор исторических наук, профессор, почетный президент международного конгресса по биофизике и космической биологии, действительный член 18 академий мира и многих научных обществ, почетный профессор ряда университетов Европы, Америки и Азии. Его труды (более 400) издавались в Париже, Тулоне, Стокгольме, Рио-де-Жанейро, Милане, Белграде. Историк и психолог, социолог и медик, художник и музыкант-исполнитель, поэт-философ, Георгиевский кавалер.

В Челябинске Чижевского поселили в двух комнатах коммунальной квартиры дома N 36 по улице Цвиллинга, главным фасадом выходящего на площадь Революции. В этом же доме разместили и артистов Малого театра П.М. Садовского, И.В. Ильинского, В.Н. Пашенную и других, а также писателя Льва Вениаминовича Никулина с семьей, приехавшего также с Малым театром (его жена Татьяна Рогожина была актрисой театра). Их также поселили в двух комнатах коммунальной квартиры. Л.В. Никулин был назначен директором областного книжного издательства.

А.Л. Чижевский по приезде в Челябинск переболел воспалением легких. Выздоровев, приступил к научной работе на дому. С собой он привез все самое ценное: документы, переписку, книги, рукописи, в том числе плод 25-летнего труда - исследования об аэроионах. Не оставлены и семейные реликвии: два георгиевских креста (один его, солдатский, другой - отца, генерала), Евангелие с дарственной надписью патриарха Тихона. Установив связь с областной клинической больницей, стал консультантом в лечении огнестрельных ран, ожогов, язв и других болезней с применением ионотерапии.

По установившейся традиции он и в Челябинске регулярно вел дневниковые записи. Продолжал писать по просьбе Колумбийского университета книгу о своей жизни.

...Одна из вех в жизни Чижевского - встреча с Циолковским. Дом с мезонином. Шагах в ста - Ока. Константин Эдуардович любил совершать прогулки по берегу реки. Стены мастерской увешаны аэропланчиками, дирижаблями. Встретил Циолковский приветливо: "Заходите, молодой человек. Моими работами никто не интересуется. Давайте разговаривать". Так началась их дружба, долгая, верная, на всю жизнь. Александр Леонидович называл К.Э. Циолковского "мой старший друг". Содействовал его научному авторитету и приоритету его научных открытий. Уговорил К.Э. Циолковского написать книгу "Ракета в космическом пространстве", издал ее в 1924 году, написав предисловие к ней. Позже он написал о встрече с Циолковским: "Я столкнулся с каким-то огромным монументальным знанием и необычайной пронизывающей эрудицией". Портрет Циолковского с дарственной надписью до самой смерти стоял на письменном столе Чижевского.

Шел третий год мировой войны. Александр стремился попасть на фронт, и в 1916 году он вольноопределяющим участвовал в боях на Галицийском фронте вместе с отцом в 8-й армии под командованием А.А. Брусилова. Был ранен, контужен. Награжден Георгиевским крестом IV степени. После демобилизации возвратился к научной деятельности, одновременно учась в археологическом институте, который окончил в мае 1917-го. Многогранный научный потенциал применял к различным областям знаний. Прежде всего поэт-Чижевский заинтересовался русской лирикой XVIII века, провел глубокие исследования ее места в мировой поэзии. Затем высказал свой взгляд на воспитание любви к прекрасному, сохранение русского поэтического слова.

Продолжая изучение связи Солнце - биосфера, А.Л. Чижевский занимается всеобщей историей: сперва эволюцией физико-математических наук в древнем мире, затем исследованием периодичности всемирно-исторического процесса не только как историк, но и как социолог. Проанализировав разнокачественные события более чем за тысячелетний период истории европейской цивилизации, установил закономерности общего хода исторического процесса, обнаружив в них "солнечный след". За этот научный труд ему присуждена степень доктора исторических наук. За один 1918 год он окончил Московский коммерческий институт, стал магистром филологии, доктором исторических наук. В 1922 году закончил медицинский и физико-математический факультеты МГУ. Утвержден в звании профессора.

В январе 1919-го Чижевский стал родоначальником науки об аэроионах и создателем оздоровительного аэроионизатора - электроэффлювиальной лампы (люстры Чижевского). Идею о разработке темы подал Циолковский, заботясь о здоровье будущих космонавтов. В доме Чижевского создается лаборатория с подопытными животными (крысами). Средства на ее содержание, проведение опытов изыскиваются от продажи части имущества семьи. Александр встает за мольберт, пишет около ста картин, пейзажей с импрессионистским налетом, которые реализуются на продукты и корм подопытным. А.В. Луначарский выписал охранную грамоту на законную деятельность лаборатории.

Ученым установлен факт противоположного действия аэроионов различной полярности: ионизация отрицательной полярности резко улучшает физическое состояние подопытных, в то время как преобладание положительных зарядов, при дефиците отрицательных, оказывается для них вредным и угнетающим. Выводы изложены в работе "Аэроионы" и представлены А.В. Луначарскому. Узнав об успешном лечении аэроионами, К.Э. Циолковский назвал эту отрасль медицины "электронной медициной".

Об открытии Чижевского стало известно в Европе и США. Из США, Великобритании, Франции поступали предложения о сотрудничестве и даже продаже патента на изобретение аэроионизатора, на что Чижевский отвечал отказом и обратился с официальным письмом в ЦК ВКП(б) о безвозмездной передаче своего изобретения в дар стране, а в 1930 году разработал план ионификации народного хозяйства СССР, одобренный правительством.

Люстра Чижевского помогает страдающим как гипертонией, так и гипотонией: она способствует "выравниванию" давления до нормального. В процессе вдыхания аэроионов регулируются заряды на эритроцитах, чему А.Л. Чижевский посвятил немало опытов.

Не менее важным для человечества является знание наступления солнечной активности. Этой проблеме А.Л. Чижевский посвятил монографию "Эпидемии и электромагнитные пертурбации во внешней среде", в которой доказал, что микроорганизмы обладают чувствительностью к колебаниям солнечной активности, реагируют на солнечные вспышки резким изменением цветности (окраски). Вывод: бактерии могут стать индикатором солнечной активности. В 1940 году А.Л. Чижевский сконструировал первый в мире биотелескоп, необходимый для нужд космонавтики.

На состоявшемся в сентябре 1939-го первом международном конгрессе биофизиков и космобиологов (Нью-Йорк, США) Чижевский заочно (как невыездной) избран почетным президентом. На конгрессе был принят меморандум о его научных трудах. А.Л. Чижевский назван главой биофизиков мира за открытия в различных областях естествознания, имеющих для человечества первостепенное значение и за обоснование космической биологии и аэроионификации. Он был выдвинут на соискание Нобелевской премии, но ее не получил.

Декабрь 1941 года. На фронте идут кровопролитные бои. А.Л. Чижевский следит за сводками Совинформбюро, читает "Челябинский рабочий", очерки, рассказы Л.В. Никулина о трудовых подвигах южноуральцев, обеспечивающих армию необходимым вооружением, о формировании танковой бригады имени Челябинского комсомола. Многие очерки, рассказы он затем объединил в книгу "Урал Южный", изданную в Москве в 1943 г.

Наступающий 1942 год Чижевские встречали вместе с Садовскими, дружили семьями. Беседовали о Москве, скучали о ней. Казалось, ничего не предвещало для Чижевского большой беды. Но беда была, она только затаилась, отступила на время, после того, как А.Л. Чижевский был назван в 1939 году великим биофизиком, главой биофизиков мира.

В начале 1942-го в какой-то беседе о Великой Отечественной войне Чижевский, не задумываясь о последствиях, выразился в положительном плане о немецкой нации, вроде того, что "немцы, в целом, очень культурная нация", что и послужило поводом для его репрессии. 21 января 1942 года Чижевский по доносу необоснованно был арестован. При аресте было конфисковано самое дорогое для Чижевского - труд об аэроионах. Чижевский писал: "Я гордился этой работой и очень любил каждую ее страницу. Так было до 1942 г. Сожалею ли я об этом? И да, и нет. В это время гибли миллионы человеческих жизней. Я выжил, мой труд исчез".

Следствие длится более года. 5 марта 1943-го Чижевский записал: "Холод +5 в камере, ветер дует насквозь, жутко дрогнем, кипятку не дают".

13 марта 1943 года ученый был осужден к лишению свободы на 8 лет "за антисоветскую агитацию". Отбывал в Челябинской тюрьме и многих лагерях.

В условиях тюрьмы, Карлага, ссылки Чижевский ни дня не оставался без умственной работы. И Карлаг его не сломил. В эти годы он, часто с помощью заключенных, разработал новую теорию движения крови, приравненную к открытию кровообращения, завершив исследование электрических свойств крови.

Отбыв срок от звонка до звонка, он в 1958 году возвратился в Москву с женой Ниной Владимировной. Поселились в однокомнатной квартире. Люстра Чижевского заняла свое место под потолком. Ее включали по мере необходимости очищения воздуха от пыли, загрязнения и насыщения аэроионами. А.Л. Чижевский возвратился к аэроионификации. Работал научным консультантом, затем руководил лабораторией аэроионификации и кондиционирования воздуха. Удалось опубликовать две монографии, подготовленные еще в Карлаге: "Структурный анализ движущейся крови" и "Аэроионификация в народном хозяйстве". В 1960 году ВЦСПС принял постановление "О проведении в жизнь исследований А.Л. Чижевского в области ионификации".

Страна вступила в эпоху космонавтики. А.Л. Чижевский хотел участвовать в этом процессе. В марте 1962 года состоялась его беседа с С.П. Королевым. Он изложил свое видение развития космонавтики и сотрудничества с КБ С.П. Королева, о необходимости использования аэроионизаторов для защиты космонавтов и космических кораблей в "Памятной записке С.П. Королеву". Его сотрудничество с КБ С.П. Королева не состоялось.

А.Л. Чижевский был эмоциональным человеком, увлекающейся личностью. Искусство вошло в его жизнь так же органично, как и наука. Он любил и тонко чувствовал музыку. В 20-х годах был профессиональным пианистом, прекрасным исполнителем серьезной музыки. Бывал в поэтическом кафе "Стойло Пегаса". На равных говорил о поэзии с Валерием Брюсовым и Владимиром Маяковским. В 1987 году опубликован сборник из пятисот стихотворений, написанных в 1909-1955 гг., посвященных красоте природы, научным проблемам. Человеку, Солнцу и воздуху. Стихи он писал всегда. За 1943 год, находясь в Челябинской тюрьме и Ивдельлаге, написал около 100 стихотворений, в том числе о дне своего ареста "21 января 1942 г.".

Чижевский признан выдающимся мастером акварели. Создавал декорации, оформлял спектакли.

13 сентября 1962 года дело в отношении А.Л. Чижевского постановлением президиума Челябинского областного суда было производством прекращено за отсутствием состава преступления, и он был реабилитирован.

12 декабря 1964 года Чижевский умер в Москве. Похоронен на Пятницком кладбище.

Во Франции, в Сорбонне, среди барельефных портретов ученых мира находится барельеф А.Л. Чижевского. В Калуге, на доме, где жил А.Л. Чижевский, установлена мемориальная доска. В филиале Музея истории космонавтики имени К.Э. Циолковского открыта экспозиция "Страницы жизни А.Л. Чижевского". На доме N 36 по улице Цвиллинга в Челябинске в День памяти политзаключенных сталинских лагерей открыта мемориальная доска с текстом: "В этом доме до ареста в 1942 году жил выдающийся ученый, основатель гелиокосмологии мыслитель Александр Леонидович Чижевский. 1897-1964".

В. КОЛПАКОВА, М. ЧУЛКИНА,

краеведы
Denis
старожил
 
Сообщения: 167
Зарегистрирован: Пт окт 06, 2006 15:45

Из жизни И.П. Павлова.

Сообщение Denis » Вс мар 18, 2007 20:58

Из книги «Повесть из жизни академика И.П. Павлова», Москва 1947.

Операция профессора Циона перед балом.

Павлов знал среди своих учителей в академии блестящего экспериментатора-хирурга. Это был профессор физиологии Цион. Слушая Циона, трудно было не полюбить физиологию, но Павлова еще больше увлекали демонстрации опытов, в особенности его операции в лаборатории. Павлов старался не пропустить ни одной из этих операций; он внимательно всматривался в них, пытался заимствовать изумительную технику профессора.
А хирургическая техника профессора Циона и в самом деле была изумительна. Так, товарищи Павлова были свидетелями следующей сцены. Профессор Цион назначил операцию на поздний вечерний час. Случайно в этот день он получил приглашение на бал. Нужно было пойти обязательно – Цион был светским человеком. Но он не хотел откладывать операцию и явился в лабораторию перед балом в изысканном вечернем костюме, в цилиндре и белых лайкровых перчатках. Быстро сняв пальто и цилиндр, но не снимая белоснежных перчаток, Цион без халата приступил к сложной операции над органами брюшной полости. (Видимо, операция происходила над лабораторным животном. Скорее всего, над собакой. :lol: Примечание Denis.) Операцию Цион вел уверенно и очень быстро. Четко он отдавал короткие распоряжению помощникам, те едва успевали за ним. Наконец, сложная операция закончена: профессор накладывает последний шов и откладывает в сторону находящийся в руках инструмент. Окружающие смотрят на белоснежные перчатки профессора, на его белую манишку и с удивлением переглядываются. Ни одного пятнышка крови. На профессоре все так же чисто, как до операции. Он прощается с сотрудниками, берет цилиндр и уезжает на бал.
-Вот так нужно научиться оперировать, - думает Павлов, слушая это рассказ товарищей.

Не удивительно, что имея перед глазами таких блестящих учителей, Павлов вырос в ученого мировой величины.
Denis
старожил
 
Сообщения: 167
Зарегистрирован: Пт окт 06, 2006 15:45

Макс Перутц и Джон Кендрью

Сообщение Sergio » Сб мар 24, 2007 12:11

Хороший очерк о Максе Перутце, лауреате Нобелевской Премии за 1962 г., человеке, внесшем значительный вклад в определение пространственной структуры гемоглобина. Думаю, что к теме ЖЗЛ, внесших вклад в объяснение процессов дыхания, указанный учёный имеет отношение.

Источник: http://base.ijc.ru/gze45.html

Вот здесь лежит тоже занимательная информация о Перутце и его напарнике-коллеге Кендрью, тоже нобелевком лауреате.
Меня поразила трудоёмкость, которая потребовалась для расшифроки структуры гемоглобина:
Перелом наступил в 1953 г., когда Перутц создал метод изоморфного замещения, сущность которого сводилась к введению атомов тяжелых металлов в молекулы кристаллических белков без деформации самих молекул (кристаллы таких молекул были изоморфны кристаллам исходных белков, но отличались дифракционной картиной), икогдадля расчетов стали использоваться ЭВМ, опыт работы с которыми был накоплен Кендрью. Различие в строении миоглобина и гемоглобина не позволяло ему прямо использовать метод Перутца, который вводил в гемоглобин ртуть. Кендрью нашел, что атомы ртути не присоединяются к молекуле миоглобина, но другие атомы тяжелых металлов, например золота, дают необходимые соединения. Кендрью получил 400 рентгеновских снимков обычного и столько же-изоморфного миоглобина. Затем с помощью ЭВМ подобрал плотность молекул при 4000 различных значений, нанося результаты на прозрачные карты. Стопки таких карт показали зону наивысшей плотности, которая представляла собой основную цепочку молекулы. В 1957 г. по этим картам Кендрью смог создать первую модель молекулы, давшую представление о форме цепи, но не о размещении составляющих ее атомов. Продолжая работу, он сделал 10 000 рентгеновских снимков кристаллов нормального и изоморфного миоглобина. Но даже на быстродействующей ЭВМ шесть человек занимались обсчетом результатов в течение многих месяцев.

Модель миоглобина, дающая представление о положении почти каждого атома, была построена в 1959 г., результаты опубликованы в "Nature" 13 февраля 1960 г. Через два года Кендрью и Перутц были удостоены Нобелевской премии по химии.


Источник: http://www.chem.msu.su/rus/elibrary/nob ... erutz.html
Труден первый шаг, НЕ скучен первый путь Изображение
Sergio
старожил
 
Сообщения: 1314
Зарегистрирован: Чт июн 01, 2006 15:01
Откуда: Россия

К.П. Бутейко

Сообщение Denis » Вс май 20, 2007 22:27

К.П. Бутейко

Людмила Дмитриевна о Константине Павловиче
История жизни Константина Павловича Бутейко неразрывно связана с историей нашей страны. Драматический путь выдающегося ученого является ответом на многие вопросы. Людмила Дмитриевна Бутейко о соратнике, друге, учителе, и просто близком человеке…
Родился Константин Павлович под Киевом, в селе Иванницы Черниговской области. Окончание «-ко» его фамилии указывает на казацкое происхождение. Константин Павлович очень любил свою Украину, считал ее центром Вселенной, местом с удивительным климатом, энергетикой... «Именно здесь зародился настоящий славянский разум» — не раз говорил он про Родину.

Родители — украинцы, механик и учительница. Бутейко уже ребенком отличался особым характером, всегда делал то, что считал нужным. И мудрые родители с ним не спорили, постоянно убеждаясь в самостоятельности и разумности сына. «Мальчишкой я ходил раздетым, доставляя немало огорчений матери, но никогда не болел, и она перестала по этому поводу беспокоиться». Гордый и независимый ребенок, Бутейко не любил чрезмерную опеку и надзор. «Какого странного мальчика я родила»! — часто говорила про него мать. С детства Константин любил природу: «Мне все было важно, я изучал каждую букашку, каждую травинку, часами пропадая в поле или в лесу». Большое влияние на личность Бутейко оказала бабушка. В молодости она работала в княжеском поместье, влюбилась в князя Свирского и родила ему двоих детей. Ее дочка и стала мамой Константина Павловича. Бабушка знала все лекарственные травы, умела лечить, посвящала в свои секреты любознательного внука. После смерти князя, бабушка второй раз вышла замуж за казака и в 53 года родила еще одну дочь. «Анализ, логика и мышление у меня от бабушки», — шутил Бутейко. Потом семья переехала в Киев.

Отец привил будущему доктору любовь к технике, и юный Бутейко перед войной поступил учиться в Киевский Политехнический институт. Прекрасно разбирался в технике, ставил «диагноз» автомобилю на слух.

Когда началась война, Константин был студентом второго курса, во время интенсивных бомбежек Киева, вытаскивал раненых из-под завалов. Вскоре, ушел добровольцем на фронт и прошел всю войну без единой царапины! Дважды переходил линию фронта под бомбежкой. Случайная командировка в медсанбат определила его судьбу. Там он увидел кровь, смерть и человеческое страдание, осознал бессмысленность убийства.

Войну вспоминать не любил: «Я видел деградацию человеческой личности, безумие войны, уничтожение лучших людей. Самые смелые, самые сильные шли в атаку первыми, первыми же и погибали.… Тогда я понял — надо изучать человека, его организм. Надо научиться помогать!» Решил поступать в медицинский, чтобы понять «как в человеке все работает». Вернулся в Москву лейтенантом, по заданию сопровождал поезд трофейных машин. Целый год занимался их обслуживанием после победы, параллельно готовился в институт. Тогда же родилось его любимое выражение: «самая совершенная машина — человеческий организм»!

В Первый Медицинский институт имени Сеченова Бутейко поступил с пятерками по всем предметам. «Я сразу поставил перед собой глобальную задачу — победить болезнь, помочь человечеству! Слишком много повидал горя». К этому и шел, получая прекрасные оценки, всегда зная блестяще любой предмет институтской программы. Изучив его привычку задавать вопросы позаковыристей, преподаватели побаивались Бутейко, всегда требующего от профессоров уникального, авторского материала по предмету. «Учебник я и сам могу прочитать. Чужой опыт — нет». Бутейко обладал феноменальной памятью, помогающей ему запоминать в десятки раз больше материала, чем остальные студенты. «Я грыз науку, как никто. Студенты влюблялись, путешествовали, а я учился»! Пересмотрел такое количество специальной литературы, что Е.М.Тареев, его учитель по терапии, был поражен. Тема исследования «злокачественная гипертония», заданная именно академиком Тареевым, и стала основой для будущего открытия. А профессор-гинеколог Кватер называл Бутейко «необычным учеником».

На втором курсе Константин Павлович попросил Е.М. Тареева разрешение на прохождение практики в палатах для неизлечимых больных, где впервые увидел, как меняется характер дыхания в последние часы жизни человека. Потом, мог всегда безошибочно определить срок ухода больного из жизни по его дыханию. И ни разу не ошибался! «Нянечки и медсестры меня боялись, считали колдуном…» Эта взаимосвязь не давала покоя молодому доктору, и поиски истины начались. Бутейко поднял в библиотеках всю имеющуюся литературу по дыханию: «Многие книги были даже не разрезаны, никогда не открывались, а ведь там имелись ответы на многие глобальные вопросы медицины!» Действительно, и раньше многие ученые, медики пытались понять механизм функции дыхания, множество работ оставили, даже Сеченов занимался некоторое время углекислым газом. Бутейко часто ссылался на этих авторов, но не забывал добавлять, что «многие исследователи шли по ложному пути».

Мединститут Бутейко закончил с отличием, и Тареев забрал перспективного ученого к себе в 24 больницу у Петровских ворот, где Бутейко больше месяца проработал врачом. Там и стала у него формироваться идея о наличии связи злокачественной гипертонии и глубокого дыхания, подкрепляемая врачебной практикой, увиденным вокруг. Как это часто бывает, Бутейко заболел именно той болезнью, которую несколько лет сам всесторонне изучал. Злокачественная гипертония настигла молодого совсем еще человека. В поисках оздоровления Бутейко занимался йогой, различными видами спорта, старался глубоко дышать, считая, как и все вокруг, это очень полезным. «Я прошел стандартный путь общепринятых заблуждений, с которыми приходят ко мне больные!»

Имея верхнее давление 300, Бутейко стал уменьшать дыхание, и давление понизилось до 120. Поставив эксперимент на самом себе, Константин Павлович вылечил свою гипертонию! Простота метода поразила его, он был потрясен, что никто ранее не увидел столь очевидную закономерность. «Я думал, объявлю завтра о своем открытии — весь мир узнает, и будет спасен!» Но в жизни получилось иначе, учитель не понял ученика... Мало того, дерзость молодого врача насторожила мэтров, вызвала у них раздражение и зависть к легкому, как им казалось, успеху «провинциального выскочки». Начались его хождения по мукам. Бутейко выступал с лекциями по Москве, и в научных кругах пошел слух о чудаке-ученом, который собирается лечить болезни века ... дыханием! Начались разговоры о вменяемости самого Бутейко. Константин Павлович замкнулся.

Теперь понятно, почему Бутейко часто вспоминал судьбу австрийского акушера-гинеколога Иоганна Зоммельвейса, который открыл природу сепсиса. Вспоминал, и сравнивал со своей. 19 век, Австрия — центр мировой науки и медицины. Университетская клиника, где рожают проститутки — на них «тренируются» студенты. Из десяти женщин восемь умирает в родильной горячке (послеродовой сепсис). Рядом монастырь с повитухами, у которых лишь две роженицы умирает из десяти. Никто не понимает в чем дело! Зоммельвейс заметил, что многие студенты сначала занимаются в анатомическом театре, а потом сразу отправляются на роды. Не помыв руки! Тогда никто не видел в этом дурного, микроскопа еще не было, кто такие микробы, никто не знал. А Зоммельвейс, за 50 лет до открытия Пастера, все же увидел очевидный путь переноса инфекции. Увидел и заставил студентов на выходе из анатомички тщательно мыть руки хлоркой. Сразу же смертность рожениц существенно снизилась.

Кстати, при жизни Зоммельвейса считали сумасшедшим — слишком «простым» было его открытие. Над доктором смеялись, называли его шарлатаном. Это сегодня в центре Вены гениальному «сумасшедшему» стоит памятник с подписью «спасителю матерей». А тогда, оклеветанный доктор сбежал из сумасшедшего дома, чтобы расклеить листовки по городу с призывами мыть руки, прибежал в анатомический театр, на глазах изумленных студентов сделал себе надрез и окунул палец в мертвое тело. Как и следовало ожидать, Зоммельвейс заразился трупным ядом и умер от сепсиса, доказав свою правоту собственной смертью. Через 50 лет Пастер объявил о существовании микробов. «Я их увидел, но открыл Зоммельвейс!» Бутейко часто говорил: «Судьба Зоммельвейса — моя судьба...»

После неопределенной реакции на открытие в Москве, руководитель Сибирского отделения Академии наук математик М.А. Лаврентьев пригласил Бутейко в Новосибирск, в Академгородок. Выделил бюджетные средства на создание лаборатории, на покупку дорогой импортной аппаратуры. «Ты должен научно доказать свою правоту, только тогда все поверят. Будешь работать тайно, прости, время такое. Давай!» — получил наказ молодой ученый. Шел 1960-й год... Лаврентьев очень помог Бутейко, диагностическая аппаратура покупалась в Дании, многое Бутейко изобрел сам. Знаменитый балласто-кардиограф или «физиологический комбайн», как его называли в лаборатории, расписывал программу работы сердца на 15 лет вперед! Кстати, на чудо-комбайн было получено авторское свидетельство. Официально считалось, что лаборатория Бутейко готовит больных к операциям на сердце, которые проводил профессор Е.Н.Мешалкин. Подопечные доктора Бутейко удачно переносили операцию и довольно скоро выписывались домой. По городу поползли слухи о Бутейко, «приносящем удачу». Начались подозрения и зависть коллег, разговоры о якобы гипнотическом воздействии на пациентов.

Константин Павлович ничего не замечал, был одержим работой. Собрав вокруг себя кружок единомышленников, Бутейко допоздна засиживался в лаборатории, изучая проблемы дыхания. Никто, кроме Лаврентьева не знал об исследовании. Мало того, Институт математики, которым он руководил, оказывал всестороннюю научную поддержку бутейковскому кружку, сопровождая исследования математическими расчетами. Таким образом, каждая болезнь иллюстрировалась химической формулой с математической зависимостью. Союз врачей и математиков оказался плодотворным, приносил профессиональную радость ученым-единомышленникам. Для Бутейко и его команды это было счастливое время научного полета, поиска, радости открытий.

В 1962 году работа была завершена, Бутейко подготовил отчет лаборатории «Тема №35». Рисунки, чертежи, планы, подробнейшее описание хода исследования ... Все, что хотел, Константин Павлович доказал, о чем и решил доложить на Ученом Совете сибирского отделения Академии наук. После горячего выступления зал загудел: «Какое там дыхание?!» В институте Математики начались интриги, коллектив разделился на сторонников и противников Бутейко. В феврале 1962 года, Бутейко подал заявку на регистрацию своей идеи по лечению гемогипокарбии («Дефицит углекислого газа в альвеолярном воздухе» или «Углеродная теория дыхания») в Комитет по изобретениям, где она пролежала 21 год! Непонимание, равнодушие, зависть тормозили принятие решения... Лишь в 1983 году автор открытия получил, наконец, патент на свой метод с приоритетом 1962 года.

Брожение продолжалось до 1968 года, лабораторию постоянно перебрасывали с места на место. В Академгородок приехал с вопросом Министр здравоохранения Б.В. Петровский: «Что у вас тут творится? Кто такой Бутейко, что он там насочинял?» Выслушав доктора, сразу предложил апробацию метода. Первая прошла в 1968 году, в Ленинграде, в Пульмонологической Клинике академика Углова. Наблюдали 46 тяжелых больных, астматиков и гипертоников. Бутейко и две его ученицы, врачи из Новосибирской лаборатории, Вильма Августовна Генина и Надежда Стефановна Насонкина, за месяц всех вылечили дыханием, о чем был немедленно составлен отчет. Бутейко потом 12 раз летал в Ленинград, но никак не мог получить на руки этот документ. Его постоянно посылали из кабинета в кабинет разнообразные чиновники. Кстати, в этой контрольной группе больных был некий Бадмаев — внук известного китайского лекаря-философа, лечившего по системе Джуд-Ши сильных мира сего. Этот человек был настолько потрясен методом Бутейко, что помог изъять ценную бумагу, применив свои связи. Детектив! Теперь у Константина Павловича был на руках документ об успешной апробации метода, в котором была подробно описана история выздоровления 46-ти тяжелейших больных.

Казалось, дорога открыта, но реакция чиновников была более чем странной. В августе 1968 года пришел приказ закрыть лабораторию, распустить научный штат. Разогнать, если точнее выразиться. Сказано, сделано. Группа неизвестных ворвалась ночью в здание института и устроила разгром в лаборатории: порвали медицинские карты, раскидали бумаги, разрубили топором уникальный комбайн, который стоил, между прочим, полмиллиона долларов. Бутейко в это время был в Москве, и вдруг получает срочную телеграмму: «Беда! Немедленно возвращайтесь!» Вылетел в Новосибирск, примчался в свою лабораторию, и, как вспоминают его коллеги: «Вошел, и сразу стал седой!» Этот человек с колоссальной силой воли больше ничем не выдал свое потрясение. Единственное, что удалось сотрудникам лаборатории спасти от варварского уничтожения — это истории болезни прошедших через физиологический комбайн больных. Они все сохранились.

Такой была реакция властей на гениальное открытие доктора Бутейко. И правильно, как можно лечить без лекарств? Чем будут заниматься больницы, институты, фармакологические фабрики? Напрямую закрыть лабораторию было бы слишком вызывающе, так обвинили в «научной необоснованности»! Константин Павлович все понял. Казалось, кончено — он остался без работы, без сотрудников, без поддержки... В Москву ездил, пытался правды добиться, но безуспешно. Трижды его пытались запрятать в психушку, но каждый раз не хватало чьей-то подписи под резолюцией. Два врача подписывают, а третий нет! Совесть не позволяла...

Семья, жена и дочка, тоже не поняли, не прочувствовали всю тяжесть момента. Жена давно пыталась «образумить» странного доктора, вернуть к «нормальной» жизни. Последняя точка в отношениях была поставлена в момент всеобщей травли.

Но один доктор оставался недолго. Слава об авторе уникального метода, о сотнях вылеченных больных была неподвластна чиновникам. К Бутейко потянулись люди... Как и раньше, он ходил в библиотеку, «правил» диссертации друзьям, вот только работать с больными теперь приходилось по квартирам, но так ли это важно? Со всего света ехали больные, надеялись найти помощь, вылечиться.

Так и мы с ним познакомились. Я тяжело болела: гормонозависимая форма бронхиальной астмы, да еще опухоль в груди — кистозная мастопатия. В 29 лет я была инвалидом первой группы. Огромные дозы гормонов, усы, борода, вес 120 килограмм... Задыхалась постоянно, все «скорые» Москвы меня знали в лицо — большую часть года проводила в больницах. Столько смертей видела! Положение мое было удручающим, все родственники и знакомые пытались мне как-то помочь, искали любые способы спасения. И вот, в 1968 году это было, попадается мне в руки газета со статьей о Бутейко. Я поняла, что это мой шанс, и тут же написала ему письмо. «Новосибирск. Доктору Бутейко». Без адреса! Это уже позже подобные письма без проблем находили доктора, а тогда мое вернулось. С ним растаяла и надежда. Раздобыв все-таки с большим трудом точный адрес Бутейко, я написала еще. Прошло время, и вдруг получаю телеграмму: «Буду проездом в Москве, могу Вас посетить». 9 февраля 1969 он позвонил в дверь. Я каждый год праздную эту дату, перевернувшую мою жизнь, мой второй день рождения...

Первое что я отметила про себя, это необычайно пристальный взгляд высокого статного человека. А он рассказывал, что первое впечатление от меня у него было удручающее: «Я видел перед собой умирающую...» Достает этот странный доктор секундомер и говорит: «Сейчас мы замеряем, сколько Вы можете не дышать!» Я расстроилась, предложение показалось мне, мягко говоря, странным. Моя пауза в тот момент была очень маленькой. Убедившись в этом, он сказал, что у меня глубокое дыхание, от него я и болею... Стал терпеливо объяснять опасность моего положения, описал путь к спасению. Его слова о дыхании с трудом доходили до меня, я успела уже не раз пожалеть об этой бесполезной встрече. Это я-то глубоко дышу? Мне же дышать совсем нечем! Задыхаюсь! А Бутейко за свое: «Вам надо меньше дышать!» Сказал, как отрезал... Заметив мое недоумение, он нарисовал схему дыхания, и рекомендовал маленькие паузы между выдохом и вдохом. До сих пор храню этот рисунок… А тогда, я слушала как в тумане. Бутейко прочел мои мысли: «Ладно, есть еще кто-нибудь дома?» «Сын». «Зови!» Пришел 9-летний Андрей. Бутейко стал ему что-то тихо объяснять, а потом, резко повернувшись в мою сторону, сказал: «Твоя мама очень больна. Хочешь спасти ее, постарайся разъяснить ей все, что я тебе только что сказал, но так, чтобы она непременно поняла». И ушел.

Он был всего лишь час у меня дома, но за это время я поняла, что и сама могу помогать людям. Мне хотелось поделиться знанием, радостью, надеждой. Я моталась по больницам и поликлиникам со своей астмой и рассказывала товарищам по несчастью о Бутейко. Для многих это была последняя попытка вылечиться. И люди пошли, результаты не заставили себя ждать. После второй нашей встречи мы стали жить и работать вместе. Бутейко в меня поверил, я сама еще до конца не выздоровела, но других своей уверенностью в успехе заражала. Он видел мое отношение к методу, общие интересы и позиции… 34 года мы прожили бок о бок, и я каждый день видела в нем что-то новое, захватывающее. Он умер 2 мая 2003 года, 27 апреля к нему приезжали люди с Востока, и они четыре часа вдохновенно беседовали о философии и о методе, конечно. Посетители тогда были потрясены его знаниями.

Сразу после нашего знакомства Бутейко пригласил меня на лекцию для медиков, которая меня потрясла. Знания у него были необычайные! Вообще, за все годы совместной жизни я не пропустила ни одной его лекции, оторваться от его выступлений было невозможно. И сегодня, читая его работы, все время замечаю что-то новое. Когда Бутейко первый раз рассказал мне о методе — мир для меня перевернулся! Такие простые, очевидные вещи показались мне спасением для многих страдающих. Бутейко и сам был очень необычным человеком, ни с кем его невозможно сравнить. Интеллект, отношение к людям, система ценностей — все у него было уникально. На все было свое мнение, на любой вопрос у него был свой аргументированный ответ.

Очень странно, что многие вчерашние его сподвижники, сегодня пытаются обвинять Бутейко в интуитивном подходе к его открытию. Да, Константин Павлович не раз повторял, что врач, ученый должен обязательно доверять своей интуиции, но сам он не только блестяще учился и получал самые высшие оценки лучших профессоров страны, но и неустанно занимался научной работой. Конечно, элемент озарения — необходимое звено любого научного открытия, но за этой вспышкой всегда стоит гигантский каторжный труд. «Ничего не бывает из ничего»! Жаль, что сегодня, кроме нас, его последователей, научный багаж Бутейко, его архив мало кого интересует. Это удивляет. Недаром Константин Павлович называл наше непростое время «веком делячества». Официальная медицина продолжает шарахаться от метода Бутейко, как будто он шарлатан какой-то... Еще раз повторяю, Бутейко не знахарь, не медиум — он блестящий врач и выдающийся ученый, спасший сотни тысяч людей. И этим все сказано!

Бутейко не любил учить. Он просто раздавал свои рекомендации, и если человек сразу понимал, работа продолжалась. А я наоборот, люблю учить, он всегда мне говорил: «Ты единственная можешь правильно обучать методу!» Бутейко любил больных, «схватывающих на лету», заинтересованных в скорейшем результате. Когда приходили тяжелые пациенты и долго не понимали сказанное, он всегда звал меня: «Иди, пришел твой больной!» И удивлялся моему терпению. Но я же сама была в подобном положении, сама не сразу поняла методику! Год сидела на маленькой паузе, простудилась, начала кашлять, а ночью у меня случился тяжелый приступ. Я вызвала скорую, стою у окна, жду и думаю: «А мои больные ничего не знают о моих приступах! Я, видимо, не до конца все понимаю… » И вдруг, четко ощущаю движение дыхательных мышц, расслабляю их — приступ уходит. Бутейко наблюдал все это, встал со стула и говорит: «Ну, наконец, поняла. Больше астмы не будет»! Я испытала действие метода на себе, и теперь точно знала, как объяснять людям задачу. И больные ко мне за этим идут.

По наследству передается слабость органа и глубокое дыхание. Я всегда обращаю на это внимание своих больных, безошибочно называю им весь «багаж» наследственных болячек. Этому меня научил Бутейко. Он вообще придавал огромное значение диагностике. Тщательное обследование, и лишь затем назначения, индивидуальный подход к больному — вот его кредо врача. Я всегда поражалась его отношению к больному, к постановке диагноза. Он делал это четко, подробно объясняя причину заболевания и возможное его развитие. Открывал больному картину прошлого, настоящего и будущего… Все сидели разинув рот, настолько это было захватывающе! Его всегда все слушали, иначе было нельзя, настолько он был убедителен, искренен! Было видно, что он это знает, глубоко знает. Это заражало...

Когда стали работать вместе, он проверял и моих больных, следил за динамикой, и никогда не находил у меня ни одной ошибки. Я даже хотела поступать в медицинский, но Константин Павлович отговорил: “Там тебя замучают зубрежкой, ты потеряешь свой дар видеть и чувствовать.” Когда пришло время определяться сыну, он посоветовал пройти сначала через училище, поработать медбратом, а уж потом поступать в институт. Андрей так и сделал. Закончил с отличием училище, поработал на скорой, получил самые хорошие отзывы от врачей. В армии тоже был медбратом, а демобилизовавшись, поступил в медицинский институт, где и учился под неусыпным контролем Константина Павловича. Вообще, Бутейко считал, что каждый человек должен пройти фельдшерскую школу, знать про себя и свой организм все!

От опухоли меня избавил Бутейко, его знания, опыт, понимание физиологических процессов. Я состояла на учете в онкологическом диспансере, и когда меня в очередной раз пригласили на обследование, врач чуть не упал со стула — опухоли не было! «А что я вам выписывал?» — только и мог вымолвить он. А выписывал он сильнейшие гормоны. И тогда я рассказала про Бутейко. Врач он был необычный, этот онколог. Подумал, подумал и сказал: «Так у Вас от этого и опухоль прошла…» Потом я пошла к рентгенологу, которая видела ранее мои снимки практически без легких. Увидев столь разительные перемены, эта врач нисколько не удивилась, как будто видела такое каждый день, и не бросилась расспрашивать меня, куда же ей отправлять страдающих больных…. Это поражает. К сожалению, врачи и сегодня очень редко направляют к нам больных. Это странно.

После скандального закрытия лаборатории, после варварского разгрома уникальной аппаратуры, после рокового 1968 года, Бутейко официально нигде не работал. Занимался частной практикой, в системе был согласен работать лишь на определенных, своих условиях. А было ему всего 46 лет! Красивый, интересный мужчина. Официально по его методике работала лишь его ученица Вильма Генина. Бутейко в Москве ходил по инстанциям, обивал пороги, искал справедливости, хотя прекрасно понимал, что на его имя наложен запрет. Один крупный государственный чиновник как-то поделился со мной секретом: “Фамилия Бутейко “взята в рамку”, а что это значит, всем журналам и газетам известно. Никто не должен печатать что-либо про этого человека”! Даже называть это имя нельзя, нет человека и все! В черные списки попал. Я перед всеми лекциями про это говорила.

Между тем, интерес к Бутейко был огромным. А он, при этом, оставался “безработным № 1”, как сам про себя шутил. Жил в Москве на Каретном и вел больных дома. Власти про него забыли, медицина делала вид, что нет такого доктора Бутейко… Потом был Новосибирск. Я постоянно к нему летала и наблюдала его нравственные страдания. Недаром он сравнивал свою врачебную судьбы с Зоммельвейсом, многое было слишком похоже… Уже в перестройку Свердловская киностудия снимала про Константина Павловича фильм с символичным названием “Друзья и враги Бутейко”. Действительно, мир для него раскололся на две полярные части — на тех, кто его обожал, и тех, кто ненавидел.

Квартира в Новосибирске всегда была заполнена посетителями, больными и журналистами. Гостиница города была переполнена желающими встретиться с волшебным доктором — имя Бутейко становилось легендой. Люди рассказывали друг другу о собственном исцелении, находили Константина Павловича сами. Даже в Крыму, где мы каждый год отдыхали, нас атаковывали больные. И Бутейко никогда никому не отказывал. Куда приглашали, там и выступал: на предприятиях, в поликлиниках, в детских садах. И готовил, готовил методистов, предпочитая их “делать” из вылеченных им же самим больных. Так прошли 70-е.

В начале перестройки стена молчания рухнула, косяком пошли журналисты, со всей страны ехали съемочные группы. Вышло множество статей. В 1981 году прошла очередная апробация метода, а в 1983 году он получил второе авторское свидетельство на метод. В 1988 случилось то, о чем всю жизнь мечтал Константин Павлович — при активной поддержке районных властей, на 3-й Владимирской улице открылась Клиника Бутейко. Как он был счастлив! Приходил в эти стены, сидел часами, наслаждался. А получилось это так. Мне привезли 3-х месячную девочку, с пролежнями, с одышкой. Она оказалась родственницей директора завода “Прожектор”, который и предложил нам организовать кооператив на своей базе. Поэтому первая печать Клиники была заводской. Несколько позже, Ю.М. Лужков подписал разрешение на организацию кооператива “Дыхание”, а В.П. Шанцев дал помещение, и мы попали сюда. Поток людей был огромным. Константин Павлович воскрес, лицо стало счастливым — он был нужен людям! Но в структуре официальной медицины никто работу не предложил. Никто! Все кивали головой, пожимали руки, поздравляли, и все… Бутейко не сдавался.

Покушения на его жизнь случались периодически. Чаще всего, это были спровоцированные автомобильные аварии, но Бутейко обладал чудесным даром предвидения, и счастливо избежал тяжелых последствий. В 1998 году случилось то роковое событие, которое окончательно выбило из седла даже такого активного человека, как Константин Павлович. Есть подозрения, что организовал разбойное нападение на доктора один из его бывших учеников. Бутейко всегда открыто осуждал некоторых своих последователей, превративших служение людям в прибыльный бизнес. Это многим не понравилось.

30 ноября 1998 года, когда доктор возвращался вечером в свою квартиру в Новосибирске, его догнали трое. Били по голове железным прутом. Бросили на снег умирать, а на дворе 45о мороза! Почти остывшее тело нашла соседская собака. Врачи не обещали ничего хорошего — гематома с кулак, постоянные головные боли, головокружения, но Бутейко активно работал еще 4 года! Мы съездили к принцу Чарльзу, в Новую Зеландию. Мозг работал не переставая. За час до смерти он вел оживленную беседу со своей методисткой, пришедшей навестить доктора. Вспоминали Новосибирск. До последней своей секунды Константин Павлович в полном сознании. 2 мая 2003 года его не стало…

Бутейко считал глубокое дыхание причиной всех человеческих бед, не только болезней, но и войн, социальных конфликтов, скандалов, насилия… Глубокое дыхание неестественно, дискомфортно для человека, отсюда повышенная агрессивность, злоба, зависть и ненависть. Сам доктор Бутейко выслушивал любого человека, никогда не отказывал больным в помощи — принимал бесплатно. И еще на дорогу давал, и поесть в поезд собирал! Настоящий врач. И такого же отношения к людям требовал от учеников своих. Мне всегда говорил так: «Никогда не ври, если чувствуешь неловкость, лучше промолчи, уйди, но не ври…» Такие как Бутейко — люди будущего, может, они когда-то и спасут мир. Всегда был против войн, вражды и разногласий, верил, что Бог един, мечтал об объединении всех религий.

Бутейко утверждал, что человеческий организм рассчитан на 200 лет. Это минимум! Наладив дыхание, устранив слабость органов, любой человек может стать активным долгожителем. Над этой проблемой он думал постоянно. Он считал, что “раздышиваться” человек стал от мясной пищи. Называл вегетарианство идеальным режимом питания. Сам несколько раз в год голодал по 10-15 дней, считая такую систему очищения организма очень полезной. Самая большая голодовка была у него — 50 дней без воды! В еде был неприхотлив, старался принимать простую пищу. Категорически исключал курение и алкоголь, распущенность.

Прежде чем завести семью, рекомендовал своим пациентам справиться о здоровье старшего поколения будущего супруга или супруги, если в роду были алкоголики иди шизофреники — рожать от таких нельзя! У Бутейко была своя система работы с беременными. Он считал, что для благополучного зачатия, женщина должна добиться паузы в дыхании 180 секунд! Только тогда можно родить абсолютно здорового ребенка. Новорожденный преодолевает генную зависимость, и никакое дурное наследство ему не угрожает. «Сама стань нормальной и роди нормального»! — говорил Бутейко. Все остальное он называл «брак производства». Я видела такие семьи в Новосибирске, с детьми, рожденными на методе. Это люди будущего…

Характером был крут, страшно принципиален, упрям и абсолютно одержим поставленной целью. Сам никогда ни у кого ничего не просил, не занимал, только отдавал людям свои знания, себя без остатка. Боевой, активный, но не агрессивный, Константин Павлович за свою жизнь никогда никого не обидел, ни словом, ни делом. Уважал личность, любил справедливость, считал расплату за дурные поступки неизбежной. Страстно верил, что будущее за положительными людьми, что от них зависит судьба человечества, а перевес отрицательных сил ведет к войне. Считал, что осваивают его методику лучшие из лучших, но со всеми работал одинаково внимательно и снисходительно. И в тоже время, он был очень суровым. Не любил слюнтяйства, телячьих нежностей, не знал, что такое «прощать». «Природа ничего никому не прощает!» — повторял он, — «совершил подлость — получи по заслугам».

Многие его считали жестоким. Говорил он все прямо в лицо, никогда не скрывал диагноз от больного, считал необходимым предоставить полную информацию. Говорил подчас неприятные для публики вещи, то, что люди предпочитают не замечать в себе. Не любил избалованных капризных детей. «Мальчик должен быть воином, с детства должен быть бесстрашным, честным, выдержанным. Женщина — матерью» — вот его позиция.

Сам Бутейко не знал, что такое страх, что такое предательство, был очень принципиален и если шел, то никуда не сворачивал. Эта несгибаемость и сыграла свою роковую роль в его карьере ученого. В советское время, как известно не любили «выскочек», первооткрывателей, и, вообще … гениев, особенно тех, кто говорил правду. Его жизнь нельзя назвать легкой и счастливой. Счастлив он был своими победами, своими вылеченными больными. Жизнь его, а особенно карьера, были скорее трагическими, наверное как у любого масштабного ученого. В последние годы он часто повторял: “Что вы на меня смотрите, что вы мою жизнь обсуждаете? Вы труды мои почитайте, открытиями поинтересуйтесь… Я сделал все, что мог!”
Denis
старожил
 
Сообщения: 167
Зарегистрирован: Пт окт 06, 2006 15:45

Харизматическая личность и последователи

Сообщение Sergio » Пн май 21, 2007 10:42

Вызывает неподдельное уважение фигура К.П. Бутейко.

Но вот клиническая практика, судя по материалам источника, “заморозилась” на отметке начала 90-х. Последователи, похоже, оказались слабее своего учителя. Все данные в выписках о результатах клинических испытаний с длинной “бородой”, частенько в текстах документов проскакивает забывающаяся сегодня аббревиатура “СССР”. Неужто не возникло новых данных ? Мне кажется, если бы такие положительные данные были, их не преминули бы опубликовать. И, в первую очередь, на сайте www.buteykomoscow.ru.
Труден первый шаг, НЕ скучен первый путь Изображение
Sergio
старожил
 
Сообщения: 1314
Зарегистрирован: Чт июн 01, 2006 15:01
Откуда: Россия

Сообщение Безимени » Сб фев 02, 2008 15:25

Уважаемый Sergio!

Ну что ж Вы так опростоволосились, попавшись на обыкновенную рекламое самовосхваление?

И откуда такое мнение, что постоянно должны публиковаться новые положительные данные? (Неужели постоянно публикуются положительные данные от использования раствора йода или зеленки?)

А вот новые научные публикации как раз и свидетельствуют о развитии методики. И наивно искать их там, где Вы указали. Очевидно, что искать надо совсем в других местах, например в http://www.buteyko.ru/rus/sciizd.shtml .

С пожеланием разума,
Безымяннов
Безимяннов
Безимени
 
Сообщения: 2
Зарегистрирован: Сб фев 02, 2008 15:03

Сообщение Sergio » Сб фев 02, 2008 17:05

Безимени писал(а):И откуда такое мнение, что постоянно должны публиковаться новые положительные данные? (Неужели постоянно публикуются положительные данные от использования раствора йода или зеленки?)

Уважаемый г-н Безымянов (или Безимянов),

если тот или иной метод лечения привносит нечто новое в теорию, а теория не только объясняет, но и помогает практически избавиться от разнообразных болезней, это же замечательно !
Что касается зелёнки с йодом, то Ваша аналогия неуместна. Даже с аспирином сравнивать метод ВЛГД, скорее всего, было бы некорректно. Масштаб клинических испытаний несопоставим. Как несопоставим и процент занимающихся, на которых метод оказал безусловное положительное воздействие. Интересно, какие цифры Вы готовы обнародовать по клиническим испытаниям ?

Дальше.
Любой учёный заинтересован в продвижении и совершенствовании своего метода, если, конечно, он в нём уверен, а сам метод научен. Также первооткрыватель заинтересован сравнить своё детище с конкурирующими методами других учёных. Какой смысл скрывать результаты эффективности того, на что потрачены годы жизни ? Отсюда следует необходимость постоянной подпитки всё новой положительной информацией целевой аудитории возможных пациентов-потребителей метода. На указанном Вами сайте, кстати говоря, оказалось не более десятка коротеньких отзывов. Неубедительно.

Кроме того, фундаментальные открытия обычно сопровождаются стандартной атрибутикой доказательной медицины в виде аргументированного принятия или неприятия теории коллегами-профессионалами, публикациями в реферируемых научных, в т.ч., международных журналах и т.д.

Логично было бы предположить наличие активного сообщества практикующих метод ВЛГД со своим форумом. На указанном ресурсе форум почему-то пустой. :( А открыт (cудя по http://www.buteyko.ru/rus/news.shtml ) только в 2003 году.

Странная какая-то "картина маслом" получается...

Безимени писал(а):А вот новые научные публикации как раз и свидетельствуют о развитии методики. И наивно искать их там, где Вы указали. Очевидно, что искать надо совсем в других местах, например в http://www.buteyko.ru/rus/sciizd.shtml .


Спасибо за ссылку.
Большая часть публикаций не относится к теоретическому обоснованию метода ВЛГД. Не всё доступно для скачивания. Если Вы решили поучаствовать в теме не просто кинув ссылку, а более заинтересованно, вполне можно провести небольшое изыскание по современному состоянию вопроса и новизны результатов в практике и теории. Думается, нас в этом поддержат участники форума.

В качестве плана совместных действий можно было бы:
1. Обсудить и выделить из предлагаемого списка работ наиболее свежие и содержащие обоснование метода, основные практические результаты и клиническую базу.
2. Для ускорения разбить эти работы по желающим участвовать в изучении и перечесть их.
3. Вынести результаты изучения на совместное обсуждение.

Неразумно было бы, не имея под руками серьёзных научных данных, как отрицать пользу, так и защищать метод. Имхо, гиперкапния, как и гипоксия (как и прочие тренирующие воздействия типа выпивки или физкультуры), наверняка может оказать положительное воздействие. Весь вопрос, в дозировке этого воздействия, эффективности оказываемого влияния по сравнению с другими методами, в численности потенциальной аудитории, в лёгкости изучения и применения метода на практике.
Труден первый шаг, НЕ скучен первый путь Изображение
Sergio
старожил
 
Сообщения: 1314
Зарегистрирован: Чт июн 01, 2006 15:01
Откуда: Россия

Сообщение Безимени » Вс фев 03, 2008 13:01

Браво Sergio!

Сколько умных и значительных фраз!!!

Я тоже когда-то рассуждал примерно так же.

Но потом, слава Богу, дошло, что ум за разум то не должен заходить. Т.е., умствуя, неизбежно впадаешь в очень серьезные ошибки.

На Ваше сообщение наткнулся совершенно случайно, и разворачивать дискуссий не собираюсь.

Почему я поставил ссылку, Вы не угадали. Просто меня раздражает современная мода, когда люди торопятся делать заявления без попыток обозреть опубликованное, т.е. без предварительного "библиографического исследования", как учили нас в ВУЗе.

Теперь немножко конкретики:
- По цифрам клинических испытаний. Неужели цифры клинических испытаний постоянно появляющихся новых лекарств, превышают те, что опубликованы по методу Бутейко? (Только в книге "Метод Бутейко ..." 90 г. отчеты примерно 30 докторов о нескольких тысячах пациентов). Да еще постоянно обсуждается вопрос о том, что испытания лекарств очень часто необъективны из-за подкупа исследователей фармацевтическими компаниями. Но ведь эти лекарства мгновенно берутся на вооружение практически всеми докторами во всем мире!?!?!?

- Странно, что Вас удивляет год открытия форума на Воронежском сайте. Ведь в 2003-м умер Константин Павлович, и, скорее всего, весь вал критики (в том числе и от эндогенщиков) и претензий на халтурщиков хлынул на бедных воронежцев. Ведь там - родственники автора, занимающиеся методом. И почему Вы решили, что форум пустой? Я - не поленился и насчитал только тем - аж 70 штук!

- Теперь насчет "стандартной атрибутики доказательной медицины". Не знаю, как с этим принято в медицине (почему-то медиков не приняли в состав РАН /АН СССР/, и им пришлось создать отдельную академию). Во всей же остальной науке принят ЕДИНСТВЕННЫЙ критерий истины – это ПРАКТИКА. Может быть, именно из-за этой атрибутики стандартная медицина до сих пор не может справиться даже с несчастным хроническим бронхитом?

- Теперь о "постоянной подпитке всё новой положительной информацией целевой аудитории". Ну, зачем же так длинно, когда есть всем известное слово "самореклама" или по-русски – "выпендривание"? Нельзя же от всех требовать этого свойства характера. Что же, скромным быть, теперь не допускается?

- И т.д. и т.п.

И так, желаю приятного обсуждения.
Сам же – сторонник пробовать, а не обсуждать. В свое время попробовал – помогло, и пользуюсь до сих пор.

С пожеланием, чтоб ум за разум не заходил,
Безымяннов (или Безимяннов)
Безимени
 
Сообщения: 2
Зарегистрирован: Сб фев 02, 2008 15:03

Сообщение Sergio » Пн фев 04, 2008 01:09

Безимени писал(а):Почему я поставил ссылку, Вы не угадали. Просто меня раздражает современная мода, когда люди торопятся делать заявления без попыток обозреть опубликованное, т.е. без предварительного "библиографического исследования", как учили нас в ВУЗе.

Здесь Вы правы. Объять необъятное трудно.

Безимени писал(а):И почему Вы решили, что форум пустой? Я - не поленился и насчитал только тем - аж 70 штук!

Вчера был пустой, заходил пару раз. Сегодня работает. Профилактика ? Будет время, загляну. Любопытно.
Труден первый шаг, НЕ скучен первый путь Изображение
Sergio
старожил
 
Сообщения: 1314
Зарегистрирован: Чт июн 01, 2006 15:01
Откуда: Россия

Сообщение Denis » Ср фев 20, 2008 23:33

Друзья, не засоряйте тему. Жаль тему. Тема хорошая. (Родное детище, однако :lol: )
Denis
старожил
 
Сообщения: 167
Зарегистрирован: Пт окт 06, 2006 15:45


Вернуться в За жизнь

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron